Сказка для взрослых (магический реализм / психологическая фантастика)
ОТЗЕРКАЛЬЕ
Он боится пустоты — и заполняет её расписанием. Просыпается без будильника. Считает шаги. Избегает желаний. Но одна ошибка в платёжной ведомости и повторяющиеся сны вырывают его в мир, где пурпурное небо отражает самые скользкие долговые зеркала.
Там, на границе гипноза и яви, бытовая серость оборачивается сюрреалистической аллегорией: замки, сотканные из отражений, светлячки-желания, голоса, которые он всегда называл просто «рутиной». В этом пространстве страх требует цену, желания торгуются, а освобождение оказывается не обещанием, а расплатой.
Он учится отдавать часть безопасности ради искренности — но плата уходит глубже, чем он предполагал. Сможет ли он вернуться, не потеряв себя?
Там, на границе гипноза и яви, бытовая серость оборачивается сюрреалистической аллегорией: замки, сотканные из отражений, светлячки-желания, голоса, которые он всегда называл просто «рутиной». В этом пространстве страх требует цену, желания торгуются, а освобождение оказывается не обещанием, а расплатой.
Он учится отдавать часть безопасности ради искренности — но плата уходит глубже, чем он предполагал. Сможет ли он вернуться, не потеряв себя?
Глава 1. Трещина в расписании
Он вдруг понял, что самое страшное случилось не сегодня.
Не ошибка с платежом.
Не разговор с Павловым.
Не кабинет Игоря Павловича.
Не угроза взыскания.
Страшным было другое: он жил жизнь, которая постепенно отдалилась от него самого. Жизнь, выстроенная чужими правилами, для чужих целей, в чужом ритме. Он стал средством, а не существом. И никто не заставлял его насильно. Он сам день за днём соглашался.
...
Артём понял, что лежит не в кровати.
Он стоял.
Нет — плыл.
Нет — тонул.
Под ним был не пол, а вода. Тёплая, тягучая, пахнущая озером, водорослями и чем-то сладким, как переспевшие ягоды. Сначала вода доходила до груди. Потом до ключиц. Потом до шеи.
...
Светлячки приблизились.
Один сел ему на плечо. Вес почти не чувствовался, но кожу обожгло холодом.
Артём услышал шёпот.
Не ушами.
Внутри.
«Он забыл».
Другой голос ответил:
«Нет. Его заставили забыть».
Третий, тонкий и злой:
«Те, кто забывают себя, становятся кормом»....
Не ошибка с платежом.
Не разговор с Павловым.
Не кабинет Игоря Павловича.
Не угроза взыскания.
Страшным было другое: он жил жизнь, которая постепенно отдалилась от него самого. Жизнь, выстроенная чужими правилами, для чужих целей, в чужом ритме. Он стал средством, а не существом. И никто не заставлял его насильно. Он сам день за днём соглашался.
...
Артём понял, что лежит не в кровати.
Он стоял.
Нет — плыл.
Нет — тонул.
Под ним был не пол, а вода. Тёплая, тягучая, пахнущая озером, водорослями и чем-то сладким, как переспевшие ягоды. Сначала вода доходила до груди. Потом до ключиц. Потом до шеи.
...
Светлячки приблизились.
Один сел ему на плечо. Вес почти не чувствовался, но кожу обожгло холодом.
Артём услышал шёпот.
Не ушами.
Внутри.
«Он забыл».
Другой голос ответил:
«Нет. Его заставили забыть».
Третий, тонкий и злой:
«Те, кто забывают себя, становятся кормом»....
Each page is counted, but no folio or page number is expressed or printed, on either display pages or blank pages.
Book design is the art of incorporating the content, style, format, design, and sequence of the various components of a book into a coherent whole. In the words of Jan Tschichold, "methods and rules upon which it is impossible to improve, have been developed over centuries."
Each page is counted, but no folio or page number is expressed or printed, on either display pages or blank pages.
Book design is the art of incorporating the content, style, format, design, and sequence of the various components of a book into a coherent whole. In the words of Jan Tschichold, "methods and rules upon which it is impossible to improve, have been developed over centuries. To produce perfect books, these rules have to be brought back to life and applied."
Book design is the art of incorporating the content, style, format, design, and sequence of the various components of a book into a coherent whole. In the words of Jan Tschichold, "methods and rules upon which it is impossible to improve, have been developed over centuries. To produce perfect books, these rules have to be brought back to life and applied."
Follow Lucy Newton on Twitter and join the mailing list
